postheadericon Траэтта и Йоммелли

Начнем с того, что на прямую рассмотрим лирические сюжеты Траэтта. Траэтта, и Йоммелли (не говоря о Хассе), несмотря на свои попытки изнутри обновить opera seria, от произведения к произведению. Повторяли драматургические схемы, лирические сюжеты, количество роев, их взаимоотношения и поступки. Это приводило к зависимости творческой инициативы музыканта от особенностей жанра.

Повторялась также музыкальная экспрессия, ее типизированные формы, нередко скрытые под богатым колоратурным убранством вокала и изумительным оркестровым мастерством; при этом все еще допускалась перестановка материала и автопародия. Реформаторские же оперы Глюка не давали такой возможности, о чем говорит показательный факт: каждая из них изобилует самозаимствованиями из балетов и опер 1750- 1760-х годов, но ни в одной из них нет взаимозаимствований, то есть переноса материала из одной реформаторской оперы в другую. И в музыкально-сценической практике, и в эстетических программах (Посвящениях) Глюк придавал особое значение своеобразию облика своих опер: каждый сюжет должен был обладать той степенью индивидуального, которая исключила бы стереотипную фабулу, ведущую к стандартным положениям, конфликтам и их музыкальным аналогам.

 

В Посвящении Париса и Елены сам композитор следующим образом определил неповторимость своего детища: Ваше высочество уже, вероятно, читали драму Парис и заметили, вероятно, что она не питает фантазию композитора теми сильными, величественными образами, трагическими ситуациями, которые в Альцесте глубоко трогают публику и являются в искусстве столь благоприятными для сильных воздействий. Вот почему нельзя ожидать от этой музыки такой же силы и энергии, точно так же, как нельзя ожидать одних и тех же эффектов светотени от картины, сюжет которой представлен при полном освещении или при полусвете. Здесь не идет речь о женщине, которая под угрозой потерять супруга находит в себе мужество взывать в сумраке ночи среди дикого леса к божествам ада и которая в тоске величайших мучений, трепеща за участь своего сына, не может разлучиться с обожаемым супругом.

Перед нами лишь молодой влюбленный, представляющий контраст с капризным характером честной и горделивой женщины, над которой со всей ловкостью изобретательной страсти он одерживает победу. Контрастные краски я должен был искать в разнице характеров фригийцев и спартанцев, сопоставляя жесткость и нелюдимость одних с тонкостью и мягкостью других.

Из всех реформаторских опер Парис и Елена, написанная на текст либретто Кальцабиджи и поставленная в Вене в 1770 году, имела наименьший успех, как и предполагал автор. Несмотря на все возможные французские атрибуты (декламация, хор, балет, превосходное планирование сценических и музыкальных средств), это удивительное творение не удалось спасти. Ни глюковская музыка, ни его сугубо самостоятельное решение противопоставить национальные характеры (чтобы вызвать хоть искру конфликтности, которая сдвинула бы действие с мертвой точки) не были в силах исправить странное заблуждение Кальцабиджи, написавшего либретто в духе интимной лирики и сценической работой растянувшего этот камерный сюжет до полной диспропорции содержания и формы. Назвав этот опус Кальцабиджи сплошным любовным домогательством, А. Маркс не упускает возможности упрекнуть и Глюка, который непостижимым образом в свои 56 лет приходит к этому пустому кукольному стилю с доверчивой невинностью и инстинктивностью ребенка. Странно, говорит он, что Глюк оказался способен на убежденное самоотречение и что в его художественной натуре, где жил юношеский задор, смогли распуститься эти мелко нарезанные бумажные цветы, раскрывшие свои благоухающие чашечки перед удивленным зрителем. На протяжении пяти актов в обворожительных сценах-картинах Парис уговаривает Елену покинуть Трою 15, и лишь в заключительном акте он прибегает наконец к крайним мерам; тут и наступает первое и последнее действие в опере — похищение Елены. То, чего Глюк достиг этой оперой-анахронизмом в чисто реформаторском плане, касается только музыки, точнее — оркестровой драматургии. Как и в более ранних операх, здесь полностью раскрывается тонкое тембровое чутье композитора и та своеобразная оркестровая техника, о которой мы скажем в дальнейшем.

 




Похожие статьи

Оставить комментарий

Рубрики